Даниил Крамер, Daniil Kramer, Крамер, джаз

Джазовый музыкант Даниил Крамер о том, как стать успешным музыкантом в России, о роли денег в музыке, снобизме миллионеров и о том, когда Путин не король ситуации.

Daniil Kramer

Охарактеризуйте человека, который любит джаз.

В таком виде вопрос не имеет смысла. Моя аудитория – это и дети, и преклонные старцы. Джаз любят и интеллигенты, и рабочие, дилетанты и профессионалы. Мало любить какое-то музыкальное направление. Надо приходить не на джаз, а на конкретного исполнителя, который представляет данное направление в музыке.

Помните, раньше говорили «сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь»… Джазовая музыка может быть идеологическим оружием?

Любая музыка может стать тем, чем ее захотят сделать. Поэтому когда-то, показывая, к примеру, сюжеты с негативными персонажами, их сопровождали подложками с джазовой музыкой. Так что да, в этом плане джаз может быть использован как идеологическое оружие. Вот только музыке-то все равно – она как была хорошей, так такой и оставалась. А те, кто ее таким образом использовали, просто совершали дурацкую ошибку.

Многие говорят о том, что русская фортепианная школа умирает. А как обстоят дела с джазом, насколько востребована сейчас джазовая музыка?

Я бы не сказал, что она умирает. Наоборот, благодаря тому, что замечательные русские преподаватели работают сейчас по всему миру, они распространяют нашу школу во многих странах. Например, японская фортепианная школа во многом именно русская. Другое дело, на мой взгляд, она несколько изменилась в связи с монетаризацией жизни. То есть определяющим фактором ее развития стало количество денег, которое обращается в ней.

Можно ли заработать хорошие деньги, играя джаз в России?

Пример Игоря Бутмана доказывает, что можно. Но успех может прийти не только с помощью джазового исполнительства. Есть также путь продюсирования и использования государственного или партийного финансирования культурных программ.

Членство в «Единой России» в этом плане может помочь?

А что, у нас есть другие партии? Они, конечно, есть, но мы-то понимаем, что больше для вида. В России, по сути, только одна сильная партия, и как следствие практически однопартийная система. Я не знаю, хорошо это или плохо. Наша страна всей своей историей доказала, что она не создана для демократии, во всяком случае, в том ее виде, который мы сейчас имеем. На мой взгляд, наш нынешний строй только способствует развитию коррупции и лживости в обществе.

Какой же строй, на ваш взгляд, подходит для России?

Конституционная монархия. У монархов, во всяком случае, нет причин воровать у самих себя. Так что я против той демократии, которую сейчас строят в России. Отвечая на ваш предыдущий вопрос про заработать, я лично вряд ли стану миллионером, бизнес – это не для меня. Не хочу никого обидеть, но я слишком честен и прямолинеен для этого. Любой бизнес – это жесткая система, тем, кто им занимается, часто приходится жертвовать моральными принципами. Меня же категорически не устраивает система, в которой деньги стоят на первом месте. Я зарабатываю исключительно своими гонорарами, но и тут для меня стоит этическая проблема. Назначая большую сумму за концерт, я как бы перекладываю этот финансовый груз на плечи простых поклонников джазовой музыки, которые далеко не все сказочно богаты и не могут позволить себе купить дорогой билет. Поэтому я зарабатываю ровно столько, сколько позволяет достойно жить мне и моей семье. Зато я спокойно сплю.

Daniil Kramer

Наверное, чтобы джазмену много заработать, надо родиться и выступать в Америке…

Вовсе нет. В Америке только несколько топ-музыкантов уровня Чика Кориа или Дайаны Кролл могут похвастаться высокими гонорарами. В Штатах джазмены оплачиваются гораздо ниже, чем в Европе. Поэтому они все так и стремятся туда, особенно в Россию. Только здесь им платят сумасшедшие деньги, во всяком случае платили до нынешнего кризиса. Мне это, кстати, всегда казалось в каком-то смысле унизительным. Эти гастролеры воспринимают Россию, как музыкальную провинцию, где не очень хорошо разбираются, кто сколько стоит. Это показатель абсолютной провинциальности продюсеров, которые сильно переплачивают. Знаете, в музыкальном мире XVIII века сложилась ситуация, похожая на современную, в том плане, что итальянцы оплачивались гораздо выше, чем, например, австрийцы или немцы, только потому, что они были итальянцами. С тех пор человечество почти ничему не научилось. И сейчас, выбирая между русским, французским и американским джазменом, скорее всего, выберут последнего, особенно если он чернокожий. Такие стереотипы.

Вы родились в Харькове, там же пришло к вам первое признание, что вы думаете по поводу происходящего сейчас на Украине? Отважились бы посетить эту страну с гастролями?

Да, отважился бы. Хотя я бы очень боялся. Реалии в этой стране таковы, что любые отморозки могут заявиться на концерт русского исполнителя и просто избить его. А так как я берегу руки, я даже сдачи не смогу дать. Война на Украине – это, конечно, чудовищно. Правда, справедливости ради стоило бы отметить, что и в России такие же отморозки могут заявиться на концерт Макаревича и отравить людей какими-то газами.

Вы создали множество фестивалей. Где их организовать легче: в России или за рубежом? Сколько денег для этого нужно?

Для меня легче в России. Поскольку я здесь вырос как музыкант, меня хорошо знают и доверяют моей репутации. Что касается денежных затрат, то это зависит от множества факторов: продолжительности фестиваля, его масштаба, гонораров приглашенных музыкантов. Так что вы можете потратить 200 тысяч рублей, а можете и все 200 миллиардов.

Приходилось ли вам просить деньги у наших российских миллионеров? Что вы о них думаете?

Деньги просил один или два раза в своей жизни. Стараюсь ни у кого ничего не просить, потому что очень ценю независимость. Обожаемый мной Булгаков сказал: «Никогда и ничего не просите! … в особенности у тех, кто сильнее вас. Cлабые ничего дать не смогут, сильные сами все дадут». Это один из принципов моей жизни. Все звания и награды я получал без малейших усилий со своей стороны. Со многими миллионерами знаком лично. И есть среди них вполне приличные люди, которые зарабатывают деньги своим трудом. И к музыке они относятся очень хорошо, некоторые просто жить без нее не могут.

Как вы относитесь к тем, кто ходит на классический концерт не ради высокого искусства, а потому что это модно, этого требует статус?

Снобизму очень много веков. Можно как угодно к этому относиться, но он является неотъемлемой частью любого общества. А уж в Европе снобизм – это просто практически норма жизни. И часть людей ходят на концерты совсем не потому что наслаждаются музыкой, а потому что это престижно и демонстрирует их статус. Я не отношусь к снобизму плохо. Это не столь важно, зачем ты пришел на концерт – музыка все равно окажет влияние на твой менталитет. И вся европейская культура – тому подтверждение.

Предположим, олигарх предлагает вам выступить у него на дне рождения. Гонорар вы называете любой.

Да с удовольствием. Я участвовал, и не раз. Это достаточно распространенное явление во всем мире. Везде слушают люди: и на концерте в филармонии, и на корпоративе. Только за корпоративы я беру больше денег. Салонная культура является частью мировой, и не надо этого стесняться. Шопен – это и есть салонная культура XIX века. Жалко, что в России она практически умерла после революции 1917 года. И только сейчас потихонечку начинает оживать. У меня есть надежда, что часть корпоративов в свое время переродятся обратно в салонную культуру. Кстати, первые салоны уже существуют в Москве. Например, лично я обожаю настоящий, со всеми традициями салон, который делают Виторганы.

Daniil Kramer

И вас не смущает играть перед жующей публикой?

Когда-то для меня это был стресс, но сейчас появился даже спортивный интерес: а смогу ли я своей игрой захватить их внимание и оторвать от тарелки? Иногда получается. Гайдн, кстати, специально сочинял симфонии для кушающих гостей князя Эстергази.

Даете ли вы благотворительные концерты?

Если бывают предложения – с удовольствием принимаю. Я принципиально не подаю милостыню, но даю благотворительные концерты.

А почему не подаете милостыню?

Чтобы не кормить еще и рэкет, который крышует всех этих несчастных, что стоят с протянутой рукой.

Вы освоили нотную грамоту чуть ли не в младенчестве. Нужно ли детей заставлять играть на музыкальных инструментах, если они этого не хотят?

Здесь невозможно дать однозначный ответ. На мой взгляд, во всем нужна мера. С одной стороны, если у ребенка явный талант, но он по природе ленив, было бы преступно потакать этой лени и позволять ему гробить свой дар. С другой стороны, если пережать пружину, то он возненавидит то, к чему у него может быть талант.

Если бы вам предложили сыграть, например, перед президентом Путиным, какое произведение для исполнения вы бы выбрали?

Мне было бы совершенно не важно, кто передо мной. Я играл для разных людей, разных рангов и статусов. Это никак не влияет на мой выбор. Как только я сел за инструмент, а они – в кресло напротив меня, то эти люди для меня уже не короли ситуации… в этом случае король ситуации – я.

Вы увлекаетесь историей Древнего мира. В какое время вам было бы интересней жить?

В то самое время, которое все называют «Темными веками», т. е. сразу после падения Римской империи. Там была такая невероятная каша и в то же время становление совершенно иного типа человеческого общества. Это был один из самых интересных и малоизученных моментов истории.

Также я читала, что вы заядлый компьютерный игрок и коллекционер игр. Что вас привлекает в этой чуме XXI века?

Да, я заядлый геймер. А привлекает меня возможностью уйти от бытового мира в мир виртуальный. Я по-настоящему живу в трех случаях: когда с семьей, когда играю музыку и когда играю в компьютерные игры.

Почему среди женщин почти нет великих пианисток?

А в современной музыке – вокалистов меньше, чем вокалисток. Я не знаю, почему так. Никто не мешает женщинам становиться великими пианистками. Они сами выбирают свой путь. Однако существование таких людей, как Белла Давидович, доказывает, что женщины не просто могут быть, но и становятся великими пианистками.

Назовите пять выдающихся пианистов из ныне живущих, на ваш вкус?

Евгений Кисин, Аркадий Володось, Николай Петров, к сожалению, он недавно ушел из жизни. Пожалуй, пока я ограничусь только этими тремя именами.

Вы сотрудничали со многими выдающимися артистами, певцами, кто больше запомнился как человек?

Как я уже упомянул ранее, это Николай Петров. Мне было очень горько, когда его не стало. Бескомпромиссный, очень честный и порядочный человек. Он весьма много для меня значил одним своим существованием. Среди людей бесконечно мне дорогих: Слава Белза, Гриша Горин… всех не перечислить.

Какие перспективы сегодня ожидают молодых российских музыкантов? Где им проще пробиться, в России или за рубежом?

Сейчас нигде не просто пробиться. Но в плане продюсирования для джазовых и классических музыкантов, мне кажется, в Европе пробиться проще. И там музыканту легче найти себе менеджера или же менеджеру – музыканта. В России же этот рынок только развивается.

Как-то Владимир Горовиц, гениальный пианист, на вопрос, как стать известным музыкантом и сделать карьеру, ответил: «Либо вы должны быть геем, либо евреем, а так как я и то и другое, то я гений». Многие пианисты считают, что сейчас национальность и ориентация ушли на второй план. На первом месте – деньги. Шоу-бизнес окончательно вошел в ваши структуры. Согласны с этим мнением?

Увы, это так. Но сексуальную ориентацию я бы тоже не списывал со счетов. К сожалению, она тоже влияет на развитие музыки. И это очень плохо, так как можно загубить карьеру гения, только потому, что он не захотел переспать с каким-то влиятельным музыкальным критиком.

Есть такое наблюдение, что большинство победителей самых престижных конкурсов, взять хотя бы конкурс королевы Елизаветы в Брюсселе, так вот все, кто получал там первые премии последние 30 лет, просто растворялись, мы о них практически ничего не знаем. Они не сделали никакой карьеры. Как вы это можете объяснить?

Я бы не сказал, что все они прям-таки растворялись. Но исчезновение некоторых победителей объясняется целым комплексом факторов. Во-первых, фактором удачи. Во-вторых, тебя должен найти хороший менеджер. Норман Гранц, например, сделал Дюка Эллингтона и Оскара Питерсена – гениальный был продюсер. Такого уровня менеджмента нет пока в нашей стране.

Daniil Kramer

Согласны ли вы с мнением, что художник должен быть всегда голодным?

Мы, музыканты, продаем свое искусство. Это наша работа. Все дело в разумном балансе между искусством и деньгами. Моцарт был одержим зарабатыванием денег, за деньги дрался Бах, Доницетти умер нищим, Паганини был финансовым аферистом. А вот Лист был богатейшим человеком в Европе и занимался благотворительностью. Но все эти музыканты, независимо от своего материального положения, гении.

Знаю, что вы не очень любите вспоминать о периоде, когда вам пришлось уехать из России, но все-таки почему у вас не получилось в Италии: просто не повезло или какие-то были другие причины?

Да у меня там все как раз и начало получаться, но решающую роль в отъезде из Италии сыграла моя жена. Она сказала, что мне нечего делать в Европе и свою карьеру я должен продолжать в России. Я ей поверил и вернулся – о чем ни разу не пожалел.

Все скрипачи мечтают сыграть на скрипках Страдивари, о каком инструменте мечтают пианисты? Многие пианисты одушевляют свой инструмент, разговаривают с ним…

По-моему, истинный музыкант априори не может относиться к инструменту как к неживому. Музыка начинается тогда, когда ты не просто играешь на инструменте, а в самом прямом смысле начинаешь разговаривать с ним, становишься единым целым. Что касается инструмента, на котором мечтают играть пианисты, – на самом лучшем. В нашей сфере нет такого рояля из разряда скрипки Страдивари для скрипачей.

Многие советские деятели искусства находились под постоянным прессингом Лубянки. Вы чувствовали на себе какое-то внимание или давление советских спецслужб?

Никогда никто не приходил ко мне с предложением стучать. А если бы пришли в советские времена, даже не знаю, смог бы я противостоять системе. Знаете, я когда-то по молодости осуждал таких людей, а сейчас отношусь к ним с пониманием. Многие были загнаны в такие обстоятельства, что отвертеться было невозможно. Спецслужбы знали, на что давить.

Daniil Kramer

Сейчас модно ругать все, что связано с Советским Союзом. А у вас остались какие-то светлые воспоминания, связанные с СССР?

Полно! И было бы совершенно глупо орать, что это была сплошная империя зла, все было серое и т.д. Да, многое было плохо, но и в других странах не все было хорошо. Просто у нас тогда не было возможности сравнивать. Если мы, к примеру, выезжали на гастроли, то на столько короткий срок, что невозможно было глубоко рассмотреть всю эту зарубежную жизнь. Вот когда я пожил в Италии полгода, тогда уже я мог реально сравнить, что плохо, а что хорошо. А если бы вы еще в 1990-е побывали в Никарагуа или Мали, то вам бы Москва вообще Нью-Йорком показалась!

Согласны ли вы, что искусство изменить жизнь не может?

Мало кто отдает себе отчет, какое влияние оказывает на нас искусство. Оно решающее! Человек – это сплав искусства и образования, остальное все надстройки. Все, что вы делаете, ваши желания сформированы исключительно вашей культурой и образованием. Они формируют ваш внутренний стержень, на основе которого вы потом совершаете те или иные поступки. Этот союз определяет степень физической выживаемости нации.

И какой же стержень у работников Министерства культуры, которое оказывает поддержку фестивалю шансона?

Видимо, они воспринимают нашу страну как зону или как полузону.

Считаете ли вы, что музыкант, которого знают и любят миллионы людей во всем мире, должен бороться за права человека и высказывать свое мнение по поводу свободы, демократии, других вопросов?

Я считаю, чем известнее музыкант, тем осторожнее и аккуратнее он должен быть в своих высказываниях. Однако это совсем не исключает наличия у него четкой гражданской позиции, которая должна быть связана не с его карьерой и гонорарами, а только с его совестью.

Можно ли быть патриотом и критиковать свою страну?

Я воспринимаю патриотизм, как хирургию. Надо понимать болезни своей страны и лечить их. А все эти ура-патриоты, которые воспринимают в штыки любую критику России, на мой взгляд, ничего общего с настоящим патриотизмом не имеют.

Как вам слышится современный мир, в нем больше минорных нот или мажорных?

Нет в мире никакого мажора или минора. В любом мажоре присутствует минор и наоборот. Без несчастья невозможно почувствовать счастье, без разорения не будет богатства. И каждый достоин того, что имеет.

Daniil_Kramer

Загрузка...
Загрузка...